| Одно утро мира. |
[Aug. 4th, 2009|05:27 am] |
Ну вот... Всё слушаю, никак не могу наслушаться. Может, я конечно, старомоден и сентиментален и всё такое прочее... Но, блин, нравится мне как звучат семь виолончелей одновременно! Причём, со всякими там "пузырями", "вздохами", и когда "звук умирает". Ну это же, бл... прекрасно! Просто "Все утра мира" какие-то! Нах...!
Это я про нашу последнюю запись, в студии на Чайковского в минувшую субботу, 1-го августа. Всё таки, записали мы эту песню. Именно в эту субботу я дописал туда бузуки и голос. И больше там ничего нет. И не надо. Семь виолончелей, бузуки и голос.( Всё. )
...Причём, когда я стал писать туда бузуки, тут же понял, что привычный способ извлечения звука медиатором не подходит. Звучит слишком резко, бузуки щёлкает и бряцает. Здесь нужна бы, конечно лютня... Но лютни под рукой не было, я подвинул поближе микрофон, отложил медиатор и сыграл пальцами. Со второго дубля получилось то что надо. Мягко, приглушённо, слегка суховато, и... - как будто и впрямь лютня! Вот такая вышла вещь. Совсем аккустическая. И это при том, что весь альбом по преимуществу получается жёсткий такой, барабанный. А сами барабаны, как сказал Кеша звукорежжисёр, звучат "в цеппелиновском стиле".
Но такая вещь в этом альбоме должна была быть. Она занимает в нём своё, важное место. Хотя когда я впервые принёс и показал её ребятам, все согласились что песня красивая, но так и не смогли придумать как её сыграть. И на концертах просто её не играли. Проскакивали, жертвуя важной связкой. А когда год назад мы собрались в студии для записи альбома, и дело дошло до этой песни, Скиф сказал: - эту вещь нужно записывать с ренессансным квартетом и лютней! В полной аккустике. И без барабанов.
Так и получилось. Год спустя.
Вообще, я заметил, что в связи с этой записью всё происходит в нужное время. И в нужный момент появляются все нужные элементы, необходимые для воплощения той или иной задумки. Так и с этой песней.
Сначала Нина Кибрик предложила сделать аккустический концерт в Арт-Эрии в конце апреля. Мы к этому концерту приготовили эту песню, и на концерте она прозвучала так как надо - со всеми правильными акцентами, - замедлениями, вздохами и остановками. И эту концертную запись мы решили взять за основу при работе в студии.
Потом, в июле, в Питере оказался проездом Мартин Няга, среди прочего, обладатель настоящей виолончели 18 века. Перед студией мы с ним сидели у меня на кухне на диване, у плиты, на которой бурлила в кастрюле картошка, мимо сновали различные домочадцы, а перед нами стоял табурет, на котором лежала раскрытая нотная тетрадь и в эту тетрадь мы записывали свежесочинённые голоса будущего квартета. Я с бузуки, Мартин с виолончелью, один голос играется, два другие поются хриплыми мужскими голосами... На студии выяснилось, что два такта в партии альта почему-то пропущены, и Мартин два дубля просто импровизировал в этих тактах. Что тоже оказалось очень в тему, потому что породило неожиданные созвучия и дало дух импровизации. Потом мы эти такты, сидя на корточках, тут же дописали, и Мартин ещё раз сыграл альт уже по нотам. Так в квартете появились лишние голоса.
...Но больше всего мне нравится когда звучит это всё вместе - все семь партий. Ох, вы бы это слышали!...
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ilisov's journal